Полночь

Это осень. Это время депрессий. Это время, когда произошло страшное. Я забеременела от маньяка, меня изнасиловали. Но я не отказалась от ребёнка. Как оказалось я сделала опрометчивый поступок. Спустя одиннадцать лет меня не стало от рук собственного сына. Это моя последняя запись в моём дневнике. Больше вы меня не услышите.

Кто кричит в кровати? Кто же это плачет? Чей ребёнок наперёд оплакивает жертвы? А года идут, текут неумолимо… 
Какой уже? Седьмой.
А он всё бьётся в истерике из ночи в ночь. В двенадцать. Это время сожалеть. Это время вспоминать все те грехи, что совершил.

Но как только первый солнца луч едва земли коснётся, он забывает о совести, о доброте. Он сильно меняется, становится хмурым, ни единой эмоции на лице.

За всю свою жизнь он ни разу не улыбнулся. В десять в женском туалете он расквитался со своей одноклассницей. Её нашли убитой…

Полдень.

Кто я? Моё имя слишком громкое, чтобы его называть. Я человек, убивший своих родителей и младшую сестру. Сожалею ли я? Нисколько. Кто они мне такие? Никто. Сидел ли я? Да, но не долго… всего-навсего десять лет. И вернулся я с грандиозными планами. Моя бабушка и люди, с которыми я учился ещё живы...

Полночь.


 

Кто я такой? Что за чудовище? Я убил свою семью. Достоин ли я жить?..

Почему все попытки покончить жизнь самоубийством кончаются провалом? То меня спасают (ночью это особенно странно), то верёвка рвётся. Машины сбивают других.

Полдень. Двадцать девятое августа две тысячи двенадцатого года.

Дождь.

Бабушка меня совсем не ждала, но я пришёл. Посмотрел на неё, обнял. Она сделала вид, что рада мне. Пригласила пить чай.

Я сел на стул и первым делом огляделся, где что лежит. Около раковины лежала вилка…

Полночь.

Всё в крови… Откуда она тут?! Это сделал я?! Я убил свою родную бабушку?! Нет, быть этого не может! Это не я! Я не мог этого сделать!

Утро. Тридцатое августа.

Туман за окном. Тишина.

Я взял из её стола небольшой нож и отправился по скрытым в белой пелене улицам к своему бывшему однокласснику. Конечно, Виталия не было дома, он живёт отдельно со своей женой. Дверь мне не открыли. А зря…

Я люблю убивать. И когда-нибудь я вам отомщу, будьте уверены!

Впрочем, мне и без вас сегодня крупно повезло. Я завёл беседу с девушкой лет двадцати. Ах, эта её молодая плоть. Как же дурманит аромат жертвы. Так и хочется пустить по её телу ручейки крови, но в этот раз я посмакую приятное ожидание.

Я угостил её мороженым. И взял её за руку. Она не противилась. Я говорил ей комплименты и, что всё это не случайно, что это судьба и мы бы должны вместе навсегда. Она смущённо улыбалась на мои слова. А потом наступило время расставания и мы сказали друг другу: «До завтра».

Город поник в вечернюю мглу, друг за другом зажглись фонари. В моей голове зазвучала страшная музыка. Я искал, нюхал эти улицы, рыскал в поисках жертвы. Людей ещё много, поэтому я бродил по узким, глухим переулкам. Я шёл к слабому, сердце моё стучало: «Тук-тук-тук…» Жертва найдена! Не убегай… А ведь некуда? Кого позовёшь? Как же спасёшься? Ты так грязен. Чего же ты жрёшь? Небось кошек? А я их люблю. Я исключение, убийца любящий кошек.

Пару метров от меня стоял бомж и протягивал мне мелочь, которую он насобирал.

Думаешь, мне нужны твои грёбанные деньги? Отдай мне душу, выпусти её из своего тела.

Он помотал головой.

Нет? Но ты разве не понимаешь? Выбора у тебя нет. Или убивай себя сам или я тебе помогу в этом легком деле.

Он молчал, но я слышал его дрожь…

Я воткнул в него нож. В живот. А потом ещё и ещё, пока он полностью не издох…

Полночь. Тридцать первое августа.

Нет! Это сон! Скажите же мне, что это сон! Прошу вас! Я не убийца! Не-е-е-т! Почему опять перед мной мёртвый человек?! Я не мог этого сделать! Неужели я способен убивать невинных людей?

В это мгновение разразился гром, заморосили капли дождя, смывая слёзы, выступившие с моих глаз…

«Успокойся, успокойся», — говорил я сам себе.

На какое-то время я замер, испивая воду из небесной чаши. А затем посмотрел на этого человека и не спеша вытащил нож. Закрыл ему глаза. Встал и под ручьём, бегущим с крыши дома, как смог, вымыл кровь с рук. И по промокшему городу направился к родительскому дому. Он уже давно пустовал, там бродила тьма и тишина. Жили мы на первом этаже, окна были чуть ли не около земли. Решёток почему-то не было. 

Я шёл туда, где была моя семья, мои папа, мама и сестра. Я не обращал внимания на то, что наступаю на глубокие лужи, мне было совсем не до этого. Все мои иные мысли спешно стали думать о скорой встрече с домом, где я родился. Они перенесли туда мою душу, тут на озябшей улице находилось лишь моё тело. Но кое-что всё же сумело меня вернуть, а вернее, кое-кто. В мою сторону шёл мужчина с девочкой лет семи. В этот столь поздний дождливый час он держал в своей руке её маленькую ручку и не громко говорил: «Не плачь, Алиса, она всегда будет с нами! Она смотрит на нас с неба. Она никуда не уйдёт! Не бросит! Я тебе обещаю!» 

На его рубашке было большое красное пятно. И на пальцах их. Я представил картину, как идут они втроём, улыбаются и вдруг их маму сбивает машина…
Он кидается к ней и прижимает её голову к своей груди. Целует её в последний раз, она шепчет ему, как сильно она его любила, любит и будет любить даже на том свете. Он не верит этому и говорит: «Нет-нет, ещё рано! Рано ты прощаешься! Мы ещё проживём с тобою вместе долгую счастливую жизнь! Вырастим нашу дочку и выдадим её замуж! Поверь мне, пожалуйста!» Но её тело уже было бездвижно. Их дочь хоть была и живая, но стояла как статуя, плачущая статуя. Даже папина рука, схватившая её, не вытащила её из этого состояния. 

Интересно, что же они делали ночью на улице и в такую погоду? И почему оставили её там? Хотя, мне неизвестна вся ситуация. Может, от неё остались лишь разворанные части тела...

Я побежал… Бежал, казалось, бесконечно. Мелькали окна и ветви, свисающие на них. В некоторых квартирах виднелся свет, который стал потухать, встречая рассвет. На окраине неба показалось синее небо. А оттуда солнечный свет, озаривший не кончающийся дождь. Я почувствовал его ласку, его нежность. Я не оставался таким же, каким и был в эту ночь. В мыслях проносилось одна и та же фраза: «Это чудо? Правда? Не разочаруй же меня, пожалуйста».

Я задыхался, но продолжал бежать и увидев свой дом, сразу же заметил, что в нашей квартире окна все разбиты. 

Я заглянул во внутрь, там было пусто. Всё ограблено. Однако на стене осталась полка и на ней что-то лежало.
Я из последних сил залез вовнутрь и начал целовать стены и пол, я так соскучился по родному дому. 

Я дополз до полки и взял ту вещь, я понял, что это альбом с фотографиями из детства. Я открыл его и уселся на пол. Мои руки, моё тело колотило от холода. Но стоило мне увидеть мою сестру, маму и папу рядом со мною, как мне сразу же стало тепло. И что самое неожиданное, на моём лице проявилась улыбка! Засветила ярко! В первые в жизни! Я смотрел на фотографии и улыбался им, а они мне! Никогда не забуду это мгновение. Оно самое лучшее, самое счастливое моё мгновение. Спасибо тебе, жизнь, спасибо вам, мои родные, мои любимые. Я снова с вами! Вы рядом со мною. Боже, какие же вы красивые…

Комнату залило рекою ослепляющего пробудившего утра…

Бум-бум послышалось откуда-то из другой части квартиры. Кажется, с кухни…

«Кто там? Мама?» – спросил я.

Тишина. И только захлопнулась дверь.

«Кто там?» — вновь спросил.

«Это я», — вырвалось из моего рта.

Я говорил сам с собою…

«Хватит-хватит-хватит!» — громко пронеслось в моей голове.

Дождь утих и я уснул обняв свою семью. Мне снились светлые сны, где мы все вместе обедаем за столиком, стоящим у реки, а вокруг сочная зелёная трава. Ветер развевал наши волосы. Мы не принуждённое беседовали. А когда закончили с кушаньями, встали и начали бегать. Просто так без делу носиться. Сестра предложила поиграть в ляпки, на что мы с удовольствием согласились. Мы безумно радовались. Наш смех было слышно на всю округу. И наши родители тоже принимали участие в игре. Мы были как четыре маленьких ребёнка. Это был прекраснейший день. И нас ждало ещё неисчислимое количество таких же ярких, безупречных…

Полдень.

А вот и я! Кого это ты у нас держишь? Ах, свою семью. Да? До чего ж они все мерзкие, что меня аж стошнит сейчас. Раз и у твоего папочки нет головы. Раз и мамочка без неё. Кто же это остался? Твоя ненаглядная сестричка? Что ж, я ошибался, она не так уж и ужасна в отличии от твоих уродливых родителей. Даже мила. Всегда было желание изнасиловать её, жаль, что просто убил. Но оторвём-ка голову и ей. Поднимемся на крышу и скинем их всех оттуда, пусть разобьются, пусть полетают.

Лесенка за лесенкой, я иду наверх убивать твою семью во второй раз. Им понравится, поверь, в такую-то погоду парить по воздуху – это благодать! Гляди, как кусочки их тел подхватываются ветром, постепенно падая вниз. Смотри! Они ангелы, крылья которых сожгли! Смотри! Когда-нибудь я тебя отпущу, но не сейчас…

Вечер. Встреча с девушкой.

Всё было готова для того, что бы лишить её жизни. Я ждал её и она пришла. В ней было много радости. Вот же глупая. 

Я поцеловал её руку и мы пошли гулять. Мне так безумно нравилось её неведение плохого финала, сколько же удовольствия я получал от этого. Она что-то без остановки рассказывала мне, но я думал только об одном, как бы затащить её в нелюдное место и там с нею развлечься. Но утомить она меня всё же смогла. Мне надоело предвкушать, я решил действовать там, где было много народу, проходил какой-то концерт и играла медленная композиция. Я остановил её и посмотрел в её глаза, а она в мои. В этот момент губы наши потянулись друг к другу. Ещё миг и я увижу в неё страх перед неминуемой смертью…

Мои губы продолжали ласкать её, рука потянулась за ножом и начала замахиваться, как вдруг ослабла и выронила его. И я вместо её страха, увидел перед собой маму, папу и сестру. Они говорили мне: «Ты что?! Не можешь взять и убить её?! Ты больше не наш сын! И не её брат!» Я отпустил её губы и ответил: «Нет, не могу».

Девушка спросила меня: «Кому это ты говоришь?»

«Да так… Я люблю тебя», – сказал ей я.

И она произнесла своим чудесным голоском: «Я тебя тоже».

«Мы увидимся завтра?» — поинтересовался я.

И она сделала меня безумно счастливым словами о том, что со следующей встречи мы больше никогда не расстанемся…

Во мне разгорелось желание узнать её имя и вскоре я услышал: «Настенькой меня прозвали…»

После этого наши ладони расстались…

Полночь. Первое сентября.

Мне не спится, я всё думаю о ней. Я думаю, как же хочется заключить её в свои объятья, как же хочется унестись с нею далеко-далеко, чтобы не вспоминать о своём прошлом, чтобы жить только ею…
Боже, как прекрасно это чувство любви.

Всю ночь я проходил от стены к стене, а затем и всё утро. А когда время наступало вечернее, я задумался, а что она скажется, когда узнает обо мне больше? Ведь с моих ладоней не смыть убийцу. Она не поймёт, что во мне жило два человека. Но… Будь, что будет!

Я шёл к нею с цветами и уже издалека махал ею рукой, а она мне. Мы становились ближе, меня переполняло волнение, я перебирал множество тем на сегодняшнюю прогулку. Это продолжалось мучительно долго. По-моему, идя друг к друг навстречу – мы отдаляемся. Но наконец это закончилось, мы столкнулись. Я хотел что-то сказать, но ничего не с умел. А вот она сразу же начала меня обнимать и тянуться к губам. Я почувствовал в себе уверенность и ответил ей тем же, но вместе с этим и холодное лезвие ножа, воткнувшего в мою спину. Но я терпел эту боль и не выпускал её из своих объятий. А она отняв свои губы и от моих, сказала: «Здравствуй. Ты ещё помнишь меня? Помнишь, как мы сбросили с крыши твою семью? Помнишь? Мой бывший добрый друг».

9ч.57м. 30 августа 2102г.
14ч.25м. 24 ноября 2102г.

Обсудить у себя 1
Комментарии (6)

Что такое?)

мню нельзя такое читать))

Почему?))

Вы впечатлительная?

да наверное...

Понятно)).

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Коты, как люди, они крайне странные существа. Их, порою, не понять, их грусть, печаль иль счастья поток из ниоткуда. И капризов, хитрости хватает. И без нежности, тепла прожить они не могут. И в общем-то — это лишь начало всего того, что нас удивляет и необъяснимостью манит.→ к записи.